Еврейский календарь
4 Элул
5778
Календарь
15 Августа
2018
Недельная глава:
Шофтим
ТЕМА НЕДЕЛИ
Праведники не умирают
Хукат

Праведники не умирают

В данном разделе дважды возникает тема смерти праведников: в нем рассказано о смерти Мириам и Аарона. Казалось бы, эти смерти сведены в один раздел в результате исторической последовательности событий, однако мудрецы (Моэд катан, 28а) предлагают иное объяснение: «Почему о смерти Мириам рассказано после изложения законов рыжей коровы? Дабы ты знал, что как пепел рыжей коровы искупает, так и смерть праведников искупает». Здесь следует, в первую очередь, понять, каково значение смерти праведника, а затем уже разобраться в том, что общего между этим событием и заповедью о рыжей корове. Ведь, казалось бы, рыжая корова вообще не искупает, поскольку не является жертвой, а только используется для очищения от ритуальной скверны. Между тем, говоря о смерти праведников, имеют в виду именно искупление.

 

Потеря сущности

Во всякой смерти, и в том числе в смерти праведника, присутствуют элементы личной скорби и потери. Уход человека, который жил с нами в этом мире, создает настоящий вакуум. Возникающая пустота ощущается особенно остро, если покойный был опорой для многих, если люди в нем нуждались. В этом смысле смерть праведника — это действительно потеря для всего мира. Тора описывает кончину многих праведных людей, иногда довольно бегло, иногда развернуто, и складывается впечатление, что этому событию придается особое значение, помимо того, которое есть у смерти каждого человека.

 

Чем же столь важна смерть праведников? Возьмем, к примеру, Мириам: она почти не упоминается в Торе; почему же ее смерть имеет такое значение? Не забудем, что во время пребывания еврейского народа в пустыне, еще до кончины Мириам, умерло немало значительных людей: главы колен, предводители общины, отпрыски знатных родов. Но Тора не сообщает о смерти ни одного из них по отдельности.

 

В этой связи и мудрецы различают два вида потери, вызванной смертью. Первый из них — это смерть человека, потерю которого можно, хотя бы в каком-то смысле, оценить. Можно понять, чего именно недостает, насколько недостает. Такой недостаток, в принципе, может быть восполнен. Говоря об этом, мудрецы прибегают к образу «заполняет место своих отцов» (см., например, Шабат, 51а), когда дети продолжают начатое человеком, покидающим этот мир. По этому поводу известно насмешливое высказывание, которое приписывают Наполеону: «Кладбища полны незаменимых людей». Образующийся вакуум заполняется естественным образом.

 

Разумеется, люди отличаются друг от друга, каждый из них действует по-своему; и невозможно в точности заполнить место другого человека не только в частной жизни, но и на общественном поприще. Человек сотворен по образу и подобию Творца и «сотворен единичным» (Тосефта, Санѓедрин, 8:4), поэтому потеря каждого пьяницы, валяющегося под забором, является невосполнимой утратой. У каждого человека есть собственное, присущее только ему значение; каждый — это особая, уникальная личность, которую невозможно воспроизвести в ее индивидуальности. Ведь в противном случае этого человека было бы незачем создавать. И все же, несмотря на вышесказанное, если рассматривать общие рамки нашей деятельности, можно говорить о том, что роль, которую прежде исполнял покойный, теперь возьмет на себя кто-то другой.

 

Однако бывают и иные потери, которые совсем нельзя возместить. Человек умирает, и его место невозможно занять. Эта ситуация возникает при смерти праведников, поскольку никто не может в полной мере исполнить роль покойного. Возможно, я смогу делать те же вещи, что и он, но я не буду обладать его неповторимой индивидуальностью. В этом случае и сын, не уступающий отцу ни в мудрости, ни в богобоязненности и занявший его место, никогда не будет в точности таким, как он.

 

 

Мы отнюдь не хотим принизить значение продолжателей. Дети вполне в состоянии сменить своих родителей в некоторых амплуа. Отцы играли определенную роль в мире, и сыновья могут более-менее в нее вписаться. В таком случае, несмотря на все значение уникальной личности покойного, ощущение пустоты не носит столь тотального характера. Однако, когда этот мир покидает праведник, речь идет не о роли, для которой не находится исполнителя, но о потере сущности. Не каждый человек является такой личностью, которой совершенно не может быть замены, чье место никак нельзя занять.

 

Поминальные речи по выдающимся людям и мудрецам Торы обычно строятся по общему образцу. Можно найти золото и серебро, можно найти все, но «где находится ум и где место разума?» (Иов, 28:12). Человек умер, и кто займет его место? Кто придет ему на смену? Но, в сущности, лишь немногие действительно находятся на таком уровне. Подлинные масштабы личности выявляются с течением времени. Охватывая взглядом давно прошедшие времена и всю пеструю мозаику, состоящую из разных людей и их деяний, мы видим, что величие большинства из них было органично связано с эпохой. В минуту утраты часто возникает ощущение, что все пропало, что потеря невосполнима. Однако проходит время, и становится ясно, что подобные потери случаются. Лишь очень немногим совсем нет замены. И когда место человека действительно не может быть занято другим, это означает, что в мире не стало особой сущности. Такова смерть праведников.

 

Праведник может не занимать ключевого поста и не являться общественным деятелем, однако если он представляет собой некую неповторимую сущность, тогда срок его смерти действительно имеет значение. Когда человек такого уровня уходит в мир иной, дата и время его смерти имеют значение не только в жизни отдельного человека, но и в жизни всей общины, а иногда и целого народа. Тора особо сообщает о том, что такой-то ушел из мира, лишь в том случае, когда он действительно являл собой уникальную, невозместимую сущность, и никто не может занять в точности его место, заполнить образовавшийся вакуум.

 

В случае Мириам и Моше это очевидно. Их дети не могли прийти им на смену. Однако первосвященником после Аарона становится его сын, и Тора, рассказывая о смерти Аарона, показывает, как произошла эта смена поколений. Однако Элеазар, даже надев одежды первосвященника, не может стать еще одним Аароном. Можно назначить нового первосвященника; в определенные исторические периоды эту должность попросту раздавали приближенным. Однако невозможно создать еще одного Аарона, и даже не потому, что он был первым, а потому, что он был особенным.

 

Две стороны смерти

Мудрецы сравнивают между собой искупление пеплом рыжей коровы и искупление в результате смерти праведников, потому что действительно налицо базисное сходство между двумя явлениями. Царь Шломо сказал по поводу законов о рыжей корове: «Подумал я: “Стану мудрым”, — но мудрость далека от меня» (Коѓелет, 7:23; Мидраш зута Коѓелет, 7). Суть этой заповеди непонятна; она полна парадоксов и кажущихся противоречий даже на уровне деталей законов (так, например, вода с пеплом рыжей коровы очищает того, кто был ритуально нечист, однако другим, напротив, передает скверну). При этом основной вопрос, который вызывает процесс очищения посредством пепла рыжей коровы, связан именно с рассматриваемой нами темой.

 

Когда человек соприкасается со скверной, причем в наиболее сильной ее форме, вызываемой мертвым телом, необходимым элементом обряда искупления, или очищения, является пепел рыжей коровы, остающийся после того, как ее лишат жизни, а потом сожгут тушу. Искупление происходит благодаря тому, что скверна стирается в порошок, перестает существовать. Можно было бы легко понять практику очищения посредством окропления «живой водой». В родниковой воде и скверне смерти несложно усмотреть две символические противоположности. Однако то обстоятельство, что очищение от вызванной смертью скверны и само не может обойтись без смерти, является фундаментальной проблемой заповеди о рыжей корове, выходящей за пределы отдельных странностей в деталях законов.

 

 

Этим можно иначе объяснить элемент искупления, содержащийся в смерти праведников. Смерть праведников — это трагедия. Когда праведник уходит из жизни, мир становится темнее. Этот человек озарял мир своим светом, но теперь наступила тьма. Схожее ощущение темноты возникает при сравнении Моше и Йеѓошуа: «Лик Моше подобен солнцу, а лик Йеѓошуа подобен луне» (Бава батра, 75а). Но иногда бывает и так, что лик учителя подобен солнцу, а лик ученика — луне в момент лунного затмения. Иногда «сын подобен стопам отца» (Эрувин, 70б), а иногда он и на это не тянет. Уход действительно оставляет тьму, но, с другой стороны, в нем есть и свет освобождения, нового рождения, свет жизни. Когда ребенок рождается, он покидает один мир и вступает в другой. Смерть — это обратный процесс: покидая наш мир, человек возвращается в мир иной. Точка перехода и создает парадокс, объединяющий скверну и искупление.

 

Некто описывал свои личные впечатления от перехода между мирами. Он был тяжко болен и в забытьи предстал перед небесным судом. Ему привиделось, что небесный суд приговорил его к выздоровлению и его повели обратно. На дороге валялась какая-то туша, и он должен был в нее зайти. Он кричал и плакал, но это не помогло, а забравшись внутрь, он проснулся и обнаружил, что вернулся к жизни. Интересно, что это описание строится по той же модели, что и процесс рождения. Чистая душа, дарованная Б-гом, должна войти внутрь тела. В сущности, душе приходится покинуть свою вселенную и уйти в мир иной — в наш мир.

 

Почему Моше и Аарон умирают на вершине горы? Почему Аарон восходит на гору, на которой он должен умереть, в одеждах первосвященника? Ответ состоит в том, что для этих праведников смерть является не спуском, а подъемом. Умирая, Аарон словно еще раз вступает в Святая святых, как он делал ежегодно в Йом Кипур, искупая грехи всего народа. Смерть Аарона — это, по сути своей, то же принесение жертвы: что-то прекращает свое существование. И, поскольку Аарон был облачен в одежды первосвященника, совершая жертвоприношения, он надевает их и сейчас — когда ему предстоят подъем и последняя жертва.

 

Здесь снова возникает тот аспект, о котором мы уже говорили: почему так поступает именно Аарон? Почему не каждый первосвященник и не все знатоки Торы поднимаются на горные вершины? Одна из причин состоит в том, что тот, кто являет собой единственную в своем роде сущность, подобно Моше и Аарону, — это праведник не только по сравнению с другими или по отношению к своему времени; он праведник сам по себе. Уход такого человека также являет собой исключительный феномен. Поэтому у каждой подобной смерти есть своя дата, и о ней надо отдельно рассказывать. Она не только оставляет за собой пустоту, но и трансформирует реальность.

 

Поэтому Тора рассказывает и о смерти Мириам. Неважно, какую роль она исполняла; возможно, она просто сидела дома и вязала, однако с ее смертью мир навсегда лишился неповторимой, особой сущности. Такое событие, как смерть праведника, оставляет след в мире, оно словно вытесано на скрижалях времени. Иногда этот след тянется одно поколение, иногда ограничивается теми или иными географическими координатами. Случается и так, как в нашем разделе, и тогда событие продолжает влиять на протяжении веков, из-за той единственной в своем роде сущности и из-за того, что не может быть возврата.

 

Автор: Адин Эвен-Исраэль Штейнзальц

 


 

 
Присоединяйтесь в Telegram

Другие статьи

Последние статьи

Рана потери
Уроки главы «Хукат»
Полный текст главы "Хукат"
Заповедь красной коровы
Законы запрета на «лашон хара» – злословие