Возмездие и месть - Ujew

Возмездие и месть

Возмездие и месть
Количество просмотров 7 Количество комментариев 0

В недельной главе Масъэй мы встречаем закон городов-убежищ: три города к востоку от Иордана, а затем еще три в самой земле Израиля. Туда люди, совершившие убийство, могли сбежать и оставаться под защитой, пока их дело не будет заслушано законным судом. Если их признавали виновными в убийстве, то в библейские времена их приговаривали к смерти. Если находили невиновными - смерть жертвы была вызвана случайностью или убийство было не намеренным, без обдумывания или злобы - они оставались в городе-убежище “до смерти Первосвященника”. Там они были защищены от кровомстителя, обычно - ближайшего родственника убитого.

Убийство в еврейском праве никогда не считалось не серьезным преступлением. Но есть фундаментальное различие между умышленным убийством и непредумышленным убийством. Убить кого-то, кто не виновен в убийстве, как акт мести за случайную смерть, - это не справедливость, а дальнейшее кровопролитие, и его нужно предотвращать. Отсюда необходимость в безопасных убежищах, где люди, находящиеся под угрозой, могут быть защищены.

Предотвращение несправедливого насилия является основополагающим для Торы. Завет Б-га с Ноем и человечеством после Потопа определяет убийство как предельное преступление: “Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Б-жию” (Быт. 9: 6). Кровь, ошибочно пролитая, взывает к небесам. Б-г сказал Каину после того, как тот убил Авеля: “Голос крови брата твоего вопиет ко Мне из земли” (Быт. 4:10).

В книге Бемидбар (Числа) мы слышим подобное настроение: “Не оскверняйте земли, на которой вы будете жить; ибо кровь оскверняет землю, и земля не иначе очищается от пролитой на ней крови, как кровью пролившего ее. (Чис. 35:13). Глагол “осквернять”, который дважды появляется в этом стихе, означает “загрязнять, засорять”. В мире, где убийство остается безнаказанным, что-то глобально испортилось. Человеческая жизнь священна. Даже оправданные кровопролития, как в случае войны, по-прежнему сообщены с нечистотой. Коэн, проливший кровь, не благословляет людей. Давиду говорят, что он не может построить храм “потому что вы пролили много крови”. Смерть оскверняет.

Вот что кроется за идеей мести. И хотя Тора отказывается от мести, кроме тех случаев, когда это приказано Б-гом, что-то из идеи сохранилось в концепции “гоэль адама“, неправильно переведенной как “кровавый мститель“. По сути, правильно было бы сказать “кровавый искупитель“. Искупителем является тот, кто исправляет дисбаланс в мире, спасает кого-то или что-то и восстанавливает его на своем законном месте. Так Боаз выкупает землю, принадлежащую Наоми. Искупителем является тот, кто выкупает на свободу родственника, который был вынужден продать себя в рабство. Б-г искупил Свой народ от рабства в Египте. Кровавый искупитель - это тот, кто гарантирует, что убийство не останется безнаказанным.

Как бы там ни было, не все случаи гибели - убийство. Некоторые из них являются непреднамеренными, случайными или неумышленными. Это те действия, которые приводят к изгнанию в города-убежища. Тем не менее, существует неясность в отношении этого закона. Было ли изгнание в город-убежище способом защиты случайного убийцы, или это само по себе было наказанием: не смертным приговором, который применялся по отношению к виновному в убийстве, но, тем не менее, наказанием. Напомним, что ссылка является библейской формой наказания. Адам и Ева после их греха были изгнаны из Эдема. Каину после убийства Авеля было приказано стать “беспокойным странником по земле”. Мы произносим в своих молитвах: “Из-за наших грехов мы были изгнаны с нашей земли”.

По правде говоря, оба элемента здесь присутствуют. С одной стороны, Тора говорит: “и должно общество спасти убийцу от руки мстителя за кровь, и должно возвратить его общество в город убежища его, куда он убежал“ (Чис. 35:25). Здесь акцент делается на защите. Но с другой стороны, мы читаем, что если изгнанный человек “выйдет за предел города убежища, в который он убежал, и найдет его мститель вне пределов города-убежища, и убьет убийцу сего мститель, то не будет на нем вины” (Чис. 35:26-27). Тут признается элемент вины, иначе почему бы кровавый искупитель был невиновен в убийстве?

Мы можем заметить разницу, глядя на то, как Талмуд и Маймонид объясняют то, что изгнанник должен оставаться в городе-убежище до смерти Первосвященника. Какое отношение имеет Первосвященник к случайным убийствам? В соответствии с Талмудом, Первосвященник “должен был просить милости [т.е. должен был молиться, чтобы не было случайных смертей среди людей], а он этого не делал”. Предполагается, что, если бы Первосвященник молился более ревностно, Б-г не допустил бы эту катастрофу. Независимо от того, существует моральная вина или нет, произошло что-то неправильное, и есть необходимость в искуплении, которое частично достигается изгнанием, а частично - смертью Первосвященника. Для первосвященника, принимающего искупление за весь народ, смерть становится и искуплением за гибель случайно убитых.

Маймонид, однако, дает совершенно другое объяснение в “Путеводителе растерянных“. Для него поставленный вопрос - это не искупление, а защита. Причина, по которой человек отправляется в ссылку - возможность позволить остыть страсти родственников жертвы. Изгнанник остается там до смерти Первосвященника, потому что его смерть создает настроение национального траура, которое растворяет стремление к мести - “это естественное явление, что мы находим утешение в нашей беде, когда такое же несчастье или даже большее настигает другого человека. Никакая смерть не вызывает больше горя среди нас, чем смерть Первосвященника”.

Жажда мести является базовой. Она существует в любом обществе. Это привело к циклам возмездия - Монтекки против Капулетти в “Ромео и Джульетте”, Корлеоне и Татталья в “Крестном отце” - которые не имеют завершения. Войны кланов были способны уничтожить целые общества.

Тора, понимая желание отомстить, как естественное, приспосабливает его, переведя во что-то совсем другое. Она признает боль, потерю и моральное негодование семьи жертвы. В этом смысл фразы goel ha-dam, кровавый искупитель - фигура, которая представляет этот инстинкт мести. Тора предлагает законы для людей со всеми их страстями, а не для святых. Это реалистичный кодекс, а не утопический.

Однако Тора вставляет один жизненно важный элемент между убийцей и семьей жертвы: принцип справедливости. Не должно быть прямого акта мести. Убийца должен оставаться под защитой, пока дело заслушивается законным судом. Если его признают виновным, он должен отплатить. Если невиновным, ему надлежит дать убежище. Этот акт превращает жажду мести в воздаяние. В этом вся разница.

Людям часто бывает трудно отличить возмездие и месть, но это совершенно разные понятия. Месть - это отношения “Я-Ты”. Ты убил члена моей семьи, потому я убью тебя. Это от природы личное. Возмездие, напротив, безлично. Это больше не Монтекки против Капулетти, а подчинение обеих семей беспристрастному верховенству закона. Действительно, лучшим определением общества, к которому стремится Тора, является номократия - правление законов, а не мужей.

Возмездие - это принципиальный отказ от мести. Говорится, что мы не вольны брать закон в свои руки. Страсть не должна отменять законный процесс, поскольку это верный путь к анархии и кровопролитию. Неправильные поступки должны быть наказаны, но только после того, как они будут подтверждены законным судом: не только словами жертвы, но и обществом в целом. Именно этот принцип позволил работе покойного Симона Визенталя привлечь к ответственности нацистских военных преступников. Он назвал свою биографию «Справедливость», а не «Отмщение». Города убежища были частью этого процесса, благодаря которому месть была подчинена и заменена возмездием правосудия.

Это не просто древняя история. Почти сразу после падения Берлинской стены и окончания холодной войны в 1989 году жестокая этническая война захлестнула бывшую Югославию, сначала в Боснии, затем в Косово. Она теперь распространилась на Ирак, Сирию и многие другие районы мира. В своей книге «Почетный воин: этническая война и современная совесть» Майкл Игнатьев задавался вопросом, как эти регионы так быстро окунулись в хаос. Таков был его вывод:

“Главным моральным препятствием на пути примирения является стремление к мести. Теперь месть обычно рассматривается как низкая и недостойная эмоция, и ее глубокое моральное значение людьми редко понимается. Но месть - в нравственном смысле - это желание сохранить контакт с мертвыми, чтобы почтить память, продолжив их дело с того, на чем они остановились. Месть сохраняет духовную связь между поколениями; насилие, которое она порождает, является ритуальной формой уважения к мертвому сообществу. Примирение сложно именно потому, что оно должно конкурировать с мощной альтернативной моралью насилия. Политический террор цепкий, потому что это этическая практика. Это культ мертвых, ужасное и абсолютное выражение уважения.”

Безрассудно действовать так, как будто желания отомстить не существует. Но, учитывая свободу действий, это приведет к насилию и кровопролитию без конца. Единственной альтернативой является передача мести через действие закона, справедливое судебное разбирательство, а затем - либо наказание, либо защита. Вот что было введено в цивилизацию законом городов-убежищ - позволить возмездию занять место мести, а справедливости - место возмездия.
 

 

 

Комментарии

0 комментариев

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.