Еврейский календарь
15 Тишрей
5779
Календарь
24 Сентября
2018
Недельная глава:
Ве-зот га-браха
ТЕМА НЕДЕЛИ
Криминал по-еврейски
Образ жизни

Криминал по-еврейски

Нафтоли Хайкин
06 июля 2018, 11:05
Время прочтения Время прочтения: 12 мин.

Еврейская религия и традиция воспитывает человека быть благочестивым и праведным – как в отношениях с Богом, так и с людьми. Но, евреи такие же люди, как и все остальные – и среди избранного народа встречаются и воры, и обманщики, преступники-уголовники и прочие «криминальные элементы». Увы, мы не идеальны, указанию Торы быть «гой кадош у-мамлехет коганим» – народом святым и царством священников (Шмот 19:6) пока далеко до осуществления на практике (утешения ради отмечу, что мы, с помощью религиозных авторитетов современности, очень стараемся J ).

Вспомним, еврейская традиция говорит, что ивритское слово «общество» – цибур – состоит из букв, с которых начинаются слова цадиким, бейноним, решаим – праведники, средние и преступники. Наша задача – быть самим и содействовать другим оказаться в первых двух категориях.

Библия свидетельствует, что уже в древнейшие времена у евреев были распространены разные виды преступности, но они (древние евреи) вряд ли заметно отличались от соседних народов.

Также Мишна и Талмуд упоминают о преступниках среди еврейского народа. Пожалуй, одним из самых известных таких персонажей является мудрец и учитель эпохи составления Талмуда, живший в Эрец Исраэль в III веке, раби Шимон бен Лакиш (так о нём пишет Иерусалимский Талмуд; в Вавилонском Талмуде же он не раз назван Реш Лакиш, что в переводе с арамейского означает «глава воров». Существует мнение, что вначале Рабби Шимон сын Лакиша писался как Р»Ш сын Лакиша. Вероятно, со временем забыли, что Р»Ш – это сокращение и стали использовать как имя Реш Лакиш). Он известен как ученик и постоянный оппонент другого знаменитого мудреца — раби Йоханана. Их ученые споры приведены на многих страницах и Вавилонского и Иерусалимского Талмудов.

В юности он изучал Тору, но затем, связавшись с шайкой разбойников, «сбросил с себя ярмо закона» (Бава меция 84а, Тосафот). Реш Лакиш стал предводителем банды, и только вмешательство р. Йоханана «вернуло его под сень Шехины».

В Талмуде (в трактате Бава Меция 84а), рассказывается о том, каким образом Реш Лакиш вернулся в мир Торы. Однажды рабби Йоханан, известный своей красотой, купался в Иордане. Мимо проходил Реш Лакиш, увидел его и тоже прыгнул в воду. Рабби Иоханан, пораженный физической мощью Реш Лакиша, сказал ему с восхищением: «Такую бы силищу — Торе! Будет лучше, если свои незаурядные физические способности Реш Лакиш посвятит служению Торе».

А Реш Лакиш, пораженный красотой рабби Иоханана, в свою очередь с восхищением воскликнул: «Такую бы красоту — женщинам!».

«Если ты раскаешься, – ответил раввин Йоханан, – я выдам за тебя замуж свою сестру, – она намного красивее меня». Реш Лакиш согласился и пообещал возвратиться к изучению Торы и посвятить этому все силы.

Эта встреча изменила дальнейшую судьбу обоих: Реш Лакиш из грабителя стал учеником р. Йоханана и его оппонентом в талмудических диспутах, а впоследствии и великим мудрецом Торы.

Какое-то время спустя, в иешиве рабби Йоханана возник спор. Разногласия были чисто технического характера и касались того момента в производстве, когда инструменты могут оказаться нечистыми с точки зрения их ритуального использования. Рабби Йоханан утверждал, что такие металлические предметы, как мечи, ножи и кинжалы считаются полностью сформированными, а потому и могут быть ритуально нечистыми уже тогда, когда кузнец закаляет их в горне. Несогласный, Реш Лакиш стоял на том, что их можно считать готовыми только после погружения в холодную воду.

Раздраженный тем, что ему прилюдно перечат, рабби Йоханан отреагировал с сарказмом: «Разбойник знает свои инструменты».

Взвинченный намеком коллеги и родственника на свое постыдное прошлое, Реш Лакиш ответил: «Что хорошего вы тогда сделали, когда склонили меня отказаться от моей разбойной жизни? У разбойников я был рав (т.е. великий, главный), и здесь я тоже рав!». «Что хорошего тебе сделали?! – вскричал рабби Йоханан, – Тебя привели под крылья Шхины!»…

Этот обмен резкостями, который в наши дни показался бы небольшой размолвкой, в ту эпоху повлек за собой полный разрыв. Последствия его были трагическими. Реш Лакиш вскоре после ссоры умер, а рабби Йоханан, полагавший, что причиной тому стали его раздражение и гнев, уже не мог успокоиться. Он впал в глубокую депрессию, в конце концов, лишился рассудка и вскоре скончался. Он умер, оплакивая своего шурина, будто свою утраченную половину.

В последующие эпохи, в раввинских респонсах иногда встречаются упоминания о тех или иных прегрешениях членов еврейской общины – ответы раввинов касались, в основном, наказаниям за преступления. Так, например, знаменитый раввин Магарам из Люблина (1558-1616) приговорил к очень строгой форме покаяния человека, который в нетрезвом состоянии согрешил с замужней женщиной. Известный историк М.Балабан в своем исследовании о еврейской истории периода Речи Посполитой пишет об особой еврейской тюрьме и столбе позора в синагоге: «Поскольку суд довольно часто выносил приговоры с наказанием через заключение, то при синагоге была «жидовская тюрьма» (carcer judaicus) с двойным режимом: мягким – внизу, при зале суда, строже – наверху, под большей охраной и более недоступной. В вестибюле, как раз против входа в синагогу, была куна – столб позора, к которому руки и шею преступника приковывали цепями».

Такие куны были в большинстве синагог в Польше и Литве (как и в католических исправительных учреждениях, и в имениях магнатов). Такая куна существовала и во Львовской пригородной синагоге (сейчас не существует) в бывшем Краковском предместье – она представляла собой колодки с цепью, прикованные к стене синагоги возле входа. В них заковывали шею и руки преступника и выставляли его на позор.

Вспомним многие еврейские истории и хасидские рассказы – евреи-преступники там такие же участники действа, как и святые цадики. Значит – были и такие евреи, несмотря на всю идеализацию прошлого. И хасидские лидеры не считали зазорным заходить во всякие злачные места, чтобы повлиять на эти низы общества и попытаться вернуть их к вере отцов, и даже чему-то научиться полезному для себя.

Как-то летом, в солнечный жаркий день, рабби Леви-Ицхак из Бердичева, который всегда оправдывал евреев и искал в них только хорошее, зашел в корчму, где в это время находилась шайка воров. Не стесняясь цадика, они хвалились своими успехами в преступных делах. «Я вчера вот такой кошель с деньгами вытащил у богача!» – говорит один. Другой: «А я одного чудака обобрал как липку»… Третий: «А я с ватагой богатый дом грабанули, вынесли кучу вещей…». Рабби Леви-Ицхак взмолился: «Боже милосердный! Ты только посмотри на свой народ! Еще не настало время слихот (покаянные молитвы перед Рош а-Шана – Н.Х.), а они уже раскаиваются в своих грехах!»…

Знаменитый праведник и чудотворец рабби Арье-Лейб из Шполы брал к себе в хасиды евреев дурного поведения – конокрадов, картежников, а то и просто бандитов, водил дружбу в том числе и с евреями-ворами. Зачем? Вот вам хасидская майса:

Однажды, в праздник Рош а-Шана, после окончания молитвы, рабби рассказал своим хасидам, что во время молитвы он увидел, как ангел-обвинитель воздвиг стену между молитвами евреев и их Небесным Отцом. Праведник пытался найти хотя бы щёлочку, но стена была глухой и прочной, без малейшего просвета. «И тут я вспомнил о моих ворах, — сказал праведник. – Для них открыть или взломать самый крепкий замок – пустячное дело. Я воззвал к ним, и когда они пробили стену, хлынул яркий свет, ибо Всевышний в это мгновение пересел с Трона Правосудия на Трон Милосердия. Ангелы донесли до Него молитвы народа Израиля. И я вознёс хвалу Всемогущему за то, что Он принял молитвы моих воров, благодаря которым пришло спасение для всех наших братьев».

Когда другой еврей — Йоселе-вор, отказался изменить своей вере и принял мучительную казнь, то рабби Арье-Лейб сказал, что хотел бы после своей смерти лежать рядом с этим святым человеком.

Спросили вора: дескать, в Йом Кипур, когда все евреи молятся о пропитании для себя и своих детей, о чем молится он, вор? И вор, улыбнувшись, ответил:

— Так как в Йом Кипур на Небесах подписывается участь всякого, в том числе утверждается список тех, кому в предстоящем году суждено быть обворованным, я молю Бога, чтобы все эти кражи дано было совершить мне…

Конечно, цадики были далеки от оправдания еврейского преступного мира, но умели разделять человеческие души от их поступков. Воздействуя на человека, его духовное состояние, они старались искоренить злое начало, чтобы тот не совершал плохих деяний.

Образы преступников – воров, конокрадов, сутенеров в этих историях заслуживают отдельной статьи, впрочем, как и в произведениях еврейских писателей.

Вспомним, что о еврейском преступном мире писали в своих художественных произведениях Шолом Аш в повести «Мотке-ганев» («Мотке-вор») и пьесе «Бог мести», действие которого происходит в еврейском борделе; Й.Опатошу в сборнике «Унтервелт» («Преступный мир»); И.Бабель увековечил криминальную Одессу в образе Бени Крика; А.Карпинович в рассказах о довоенном Вильно – для них всех характерна романтизация маргинальных слоёв общества, но, думаю, вряд ли сами авторы были бы рады, если бы герои их книг продемонстрировали свое «мастерство» по отношению к ним самим.

Легендарная феноменальная личность, которая заслуживает о себе отдельной большой статьи – Урке Нахальник – бывший вор-уголовник, который бросил прежние дела и открыл в себе писательский талант. Он родился в 1897 году в Польше, в хасидской семье, настоящее его имя – Ицхок-Борух Фарберович. Первые шестнадцать лет своей жизни он провёл так, как это полагается среди ортодоксальных евреев, – тринадцать лет учился в хедере, иешиве. Согласно обычаю, юный иешиботник каждый день обедал в другой семье (это называлось на идиш «эсн тэг» букв.: «есть дни»). По четвергам мальчик столовался… у местной проститутки! Видимо, несмотря на позорный промысел, у этой женщины было не только доброе сердце, но и кошерная кухня.

Его считали «талмид-хахамом» и до звания раввина ему недоставало всего двух лет учёбы. Но в силу сложных и запутанных обстоятельств он вынужден был прервать учёбу, связался с плохой компанией и неожиданно оказался в воровском мире. Взял себе кличку Урке Нахальник, то есть главный уголовник, вор в законе. Поднялся до уровня высокопрофессионального вора, признанного воровского авторитета, известного в Польше, Литве, Латвии, Румынии, Галиции... Участвовал в самых сложных судах над ворами, преступивших кодекс воровской чести. На этом поприще он приобрёл особую славу.

Но однажды он попался на неудачно проведённом ограблении Государственного банка Польши и получил восемь лет тюрьмы. Отсиживал он свой срок в одной из самых суровых тюрем Польши – Равичской. И представьте себе, в тюрьме он преобразился. Он заново пересмотрел свою жизнь, увидел себя со стороны. И решил описать свою прежнюю воровскую жизнь. Рукопись его, написанная на польском языке – на идише в тюрьмах Польши писать тогда запрещалось, – попала к начальнику тюрьмы. Тот сразу понял, что перед ним необыкновенно талантливая вещь и передал рукопись своему другу, профессору Познаньского университета Ковальскому. Оценив литературный уровень произведения и его духовный потенциал, они посодействовали изданию книги. Она издается с подписью «Urke Nachalnik». Затем выходит вторая книга. Рожденные в тюремной камере, эти книги становятся сенсационными, их переводят на другие языки, инсценируют на театральных подмостках. Огромная популярность, громаднейший интерес – и действительно, где это видано, чтобы преступник, злодей и вор в тюрьме начал писать, стал писателем и говорил о морали?! Об авторе говорят, сочиняют легенды, судят о нравах малоизвестного преступного мира. Успех книг сопоставим с успехом книг Дюма и Конан-Дойля.

По представлению тех же ходатаев и филантропических учреждений тогдашний президент Польши Юзеф Пилсудский амнистирует Урке за два года до окончания срока. После выхода из заточения, Нахальник полностью посвятил себя литературной деятельности, но писал уже на идише, так как знал его лучше, чем польский. Так кличка стала литературным псевдонимом. Он написал около десятка книг, в основном, на криминальные темы, которые тоже стали бестселлерами. Это были книги о сложных судьбах, глубоко психологические и в то же время необыкновенно насыщенные напряжёнными действиями. Не было в Польше и в мире вообще писателя, так глубоко раскрывшего психологию уголовного мира.

Первого сентября 1939 года немцы оккупируют Польшу. Война застала Урке в Варшаве. Когда немцы заняли город, он нашел своих старых товарищей, вместе с которыми создал одну из первых в Европе групп сопротивления. Ицхок-Борух Фарберович был схвачен немцами в 1942 году. Когда его повели на казнь, которую, для устрашения местных жителей, решили устроить в центре Отвоцка, он набросился на одного из охранников и был застрелен.

Хотелось бы закончить на хорошей ноте. Безусловно, красть, убивать, преступать закон – это нехорошо. Но почему же всем нам так интересно узнавать о них новые подробности и читать об их похождениях? Почему так популярны фильмы о Бене Крике, Мишке Япончике и Соньке Золотой Ручке, о еврейской мафии в Америке? Может потому, что это были не просто преступники, а криминальные гении. Упаси Б-г им подражать, но их «деятельность» всегда освещена выдумкой, фантазией, талантом. У них есть некие моральные принципы, которые они не преступают в рамках своей не самой привлекательной сферы деятельности. И согласитесь, есть в них некий шарм и печать благородства. Это и привлекает.

Присоединяйтесь в Telegram

Случайные статьи

Суббота после Рош а-Шана
Семейный Шабат: Family look для мам с деток
Самые красивые платья Израиля
Готовьте деньги: у нас Пурим!
День встречи Неба и Земли. Связь между Суккот, Рош а-Шана и Йом Кипур