Какой смысл в бессмысленных заповедях? - Ujew

Какой смысл в бессмысленных заповедях?

Какой смысл в бессмысленных заповедях?
Количество просмотров 684 Количество комментариев 0

Видели ли вы когда-нибудь, что женщина, готовившая завтра, выбросила только что поджаренный омлет в мусорное ведро? И на вопрос о том, почему она это сделала, она отвечает, что случайно перемешала яйца “молочной” лопаткой на “мясной” сковороде, а это значит, что омлет стал некошерным. Вы вновь интересуетесь причиной. Женщина ссылается на Галаху. И вновь: “Почему”. На что получаете ответ: “Потому что”. Подобных ответов в иудаизме множество! Например, в Шаббат запрещено играть на музыкальных инструментах. Но почему? Потому, что можно случайно настроить инструмент. Ну и что? Этого делать нельзя. Почему? Потому что. Нельзя также смешивать шерсть и лен. Почему? Потому что.

Можно ли считать такую религию разумной?»

 

Конечно же нельзя. Однако главная ошибка заключается в том, что вы считаете, будто евреи соблюдают все эти законы по некой особой причине. На самом же деле евреи делают это просто потому, что они евреи. Соблюдение кашрута — ничем не мотивированное решение, равно как и соблюдение Шабата или запрета смешивать шерсть и лен. Это касается и чтения Торы, и бар-мицвы, и заповеди о возложении тфилин, и окунания в микву. В современном понимании «религиозного» эти действия не обусловлены ни логикой, ни собственно религией. Они не привлекают современного человека, поскольку носят «архаичный» характер. Все это — древние племенные обычаи, хранимые народом, бережно относящимся к собственному прошлому и сохраняющим чувство принадлежности к своему племени.

 

Давайте рассмотрим приверженность человека к своему племени (трайбализм) с точки зрения социологии. Социология, как отдельная наука, возникла в 1897 году, с выходом в свет монографии Эмиля Дюркгейма на тему суицида. Дюркгейм был хорошим еврейским парнем, он учился в иешиве, чтобы затем стать раввином, как его отец, дед и прадед, но отказался от этой идеи и поступил в Сорбонну. Причиной многих социальных проблем (в особенности самоубийств) он назвал отказ человека от племенного строя. Он ввел термин «аномия» (социальная дезорганизация), который означает такое состояние общества, при котором люди перестают понимать себя и друг друга и не осознают, для чего живут в этом мире. На основе собственного анализа социальных проблем Дюркгейм наглядно демонстрирует, что во Франции конца ХIХ века самоубийства были особенно распространены среди людей «без роду и племени», к которым он относил протестантов, агностиков и атеистов. Католики и иудеи шли на суицид значительно реже — а все потому, что в меньшей степени были подвержены аномии.

 

Этот несостоявшийся раввин показал (а затем с его точкой зрения согласились многие), что человек без племени подобен белому медведю без льдины: он может выжить, но ему будет крайне тяжело это сделать. Именно благодаря взаимоотношениям с соплеменниками человек ощущает почву под ногами и понимает, что завтрашний день будет похож на сегодняшний и все идет своим чередом. Уберите его окружение — и все изменится.

 

 

Любой социальный работник подтвердит: верните представителя коренного малого народа из большого города, где он чувствует себя не в своей тарелке, в его исконную среду, и он станет нормальным человеком. Став частью крепкого общества, он успокоится и станет абсолютно вменяемым.

 

Большая часть социальных проблем возникает в результате того, что общество отказывается от племенных ценностей. Известный социолог Джаред Даймонд отмечает, что племенной строй эгалитарен. Институт вождей и советов старейшин давал человеку силу. Современное общество различных типов представляет собой попытку компенсировать первичную травму, нанесенную социуму в процессе отказа от племенных устоев.

 

Вот удивительный факт, характеризующий еврейский народ: мы никогда не отказывались от племенного строя. Лучше всего загадку еврейского народа можно объяснить так: это племя бронзового века, оказавшееся в самом сердце современного мира. Именно таким образом можно объяснить все ритуалы, предметы культа и мистические явления, так осуждаемые в современном мире: да, с рациональной точки зрения они абсурдны и напоминают охоту белых медведей на моржей в пустыне Сахара. Скромная одежда, шабатние запреты, правила кашрута выглядят дико вне контекста племенной культуры, равно как и регулярные молитвы, накладывание тфилин, погружение в микву, зажигание свечей на закате дня, да и все остальные традиции еврейского народа. Но скажите мне, симпатична ли вам аномия, присущая современному обществу? Вот как отзывается об этом явлении поэт Уильям Батлер Йетс:

Все шире — круг за кругом — ходит сокол,

Не слыша, как его сокольник кличет;

Все рушится, основа расшаталась,

Мир захлестнули волны беззаконья;

Кровавый ширится прилив и топит

Стыдливости священные обряды.

 

Современный человек есть плод своего собственного воображения. Каждый день он заново определяет себя, свой мир и свое в нем положение в зависимости от того, каким является этот день. Он является точкой отсчета сам для себя, следовательно, у него есть лишь границы, но центр отсутствует.

 

Вернемся к рассуждению о племенах. Какое место отводилось ритуалам в жизни племени? Антрополог из Университета Коннектикута Ричард Сосис посвятил исследованию этой темы немало времени и сил. Сосис наблюдал за тем, как одни члены племени во время обрядов посвящения наносят себе травмы, другие рискуют жизнью, танцуя ритуальные танцы, а в одном ближневосточном племени мужчины часами стоят на одном месте, раскачиваясь из стороны в сторону, надев меховые шапки и теплые шерстяные костюмы, и повторяют древние заклинания, обратив лица к каменной стене под палящим иерусалимским солнцем. Сосиса заинтересовала кажущаяся непродуктивность таких ритуалов. «Почему, — недоумевает он, — наше общество повсеместно устанавливает ритуалы, которые не просто не вносят никакого вклада, но, напротив, умаляют все ресурсы?»

 

 

Сам Сосис отвечает на этот вопрос так: ритуалы связаны с гораздо более глубинными чертами психики, нежели интеллект. Ритуалы тесно связаны с самоидентификацией человека, в контексте которой функционирует интеллект. А самоидентификация, в свою очередь, является «клеем», благодаря которому группа становится племенем. Сосис указывает на то, что в данном случае речь идет о ритуалах, которые невозможно подделать (то есть, их необходимость нельзя доказать или опровергнуть), и которые включают в себя риск самопожертвования с точки зрения человека и исполняются совместно с другими членами племени. Если риска нет, значит, человек ничего не доказал ни окружающим, ни самому себе. А если все происходящее совершенно логично, значит, человек исполняет ритуал потому, что тот обладает смыслом, а не потому, что ему важно продемонстрировать свою самоидентификацию.

 

Представьте, что вы дарите своей жене цветы, дорогие фрукты или конфеты. Вы тратите немалые деньги на вещи, не являющиеся предметами первой необходимости. Но в этом-то все и дело: если для вас это важно, то для нее это не имеет никакого значения. Получается, что мы доказываем свою решимость и серьезность, совершая нерациональные поступки.

 

А когда дело касается Торы, не являющийся подделкой ритуал приобретает еще большую ценность. Ритуалы, являющиеся заповедями, не только объединяют людей, но и ведут их к истине, которая непознаваема и непостижима. Иногда ее называют Б-гом. В этом и заключаются сущность еврейства и секрет выживания еврейского народа как племени: завет. Да, у других племен есть свои божества, тотемы и объекты поклонения. Но у нас есть Завет со Вс-шним, являющийся определяющей наш народ истиной. Это то, чем мы являемся, и без этого нас не существует.

 

Каким образом я соблюдаю, утверждаю и исполняю этот завет с Б-гом? Если я не могу доказать свою привязанность к другому человеку своими поступками (потому что для меня это логично), я тем более не способен поддерживать вечную связь с бесконечностью посредством определенных поступков, которые могу осмыслить своим ограниченным разумом. Единственная истинная связь возможна через сверхрациональное. К примеру, с помощью черных кожаных футляров, которые я регулярно закрепляю на лбу и на руке.

 

Означает ли это, что здравый смысл не нужен? Вовсе нет. Наш Б-г стремится к связи с каждым из нас целиком и полностью — вместе с руками, ногами, сердцами и, конечно, разумом. Если бы ничто не имело смысла, тогда не было бы необходимости брать в расчет сердце и разум. Значит, Он дает нам возможность связи посредством исполнения заповедей, которые имеют понятный смысл: не укради, навещай больных, чти отца своего и мать свою. Даже те заповеди, смысла которых мы понять не можем (мы называем их хуким), например, запрет смешения шерсти и льна или мясного и молочного, имеют логичные объяснения, которые действуют в определенной реальности.

 

Тем не менее, когда речь заходит о первичной мотивации для исполнения каждой из еврейских заповедей, причина заключается в следующем: «Я еврей, а это делают все евреи». Иными словами, мы вновь возвращаемся к нашему Завету с Вс-шним, который длится вечно, и мы не нарушали и не нарушим его никогда. Да, мы исполняем Его заповеди, потому что мы — Его племя.

 

И тогда выбрасывание омлета становится связующим актом. Исполняйте же его с любовью.

 

Автор: Цви Фриман

 


Комментарии

0 комментариев

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.