Черкасская область - Ujew

Черкасская область

Черкасская область
Количество просмотров 385 Количество комментариев 0

 

 

1. Торговый путь

Черкассы, основанные в конце XIII в., оказались важным географическим пунктом в международных взаимоотношениях. Этот город лежал как раз на дороге, по которой проходили караваны, везущие товар из Каффы в Москву. Среди торговцев наверняка были евреи, и некоторые из этих купцов осели в Черкассах, дав начало еврейской общине.

Она была почти стерта с лица земли во времена казацких восстаний и войн, но уже в XVIII веке начала восстанавливаться. По переписи населения 1765 года, в Черкассах проживал 171 еврей. Для этой крайне скромной общины следующие годы были трагическими: в 1768 случилось восстание православного крестьянского и казацкого населения на Правобережной Украине против Речи Посполитой, названное Колиивщиной. Восстание привело к многочисленным жертвам не только среди поляков, пострадали также старообрядцы, евреи и другие религиозные меньшинства. Мятеж был жестоко подавлен при поддержке вооруженных сил Российской империи, но Колиивщина все равно стала началом развала Речи Посполитой...

Малочисленная еврейская община не только устояла, но и стала активно расти: через без малого 40 лет (хорошая цифра, да?), по окладным книгам 1802 года, в Черкассах было 33 еврея-купца и 1750 евреев-мещан.

 

 

 

2. Нахман из Брацлава

Правнук основателя хасидизма Бааль Шем Това, легендарный рав Нахман (1772–1810) родился в Меджибоже, но прожил там не так уж долго — сразу после своей ранней женитьбы в 13 лет он поселился недалеко от Киева, у своего тестя. Мальчик проявлял свои таланты еще в юном возрасте — незадолго до своей бар-мицвы он составил сборник афоризмов о духовной жизни евреев «Книга нравственных качеств».

В возрасте 26 лет он поехал в израильские земли, но до Иерусалима не добрался — ему помешало нашествие Наполеона. Затем он переселился в Брацлав, где окончательно сформировалось его учение — там же у него появились последователи. Свои мысли и рекомендации он нередко облекал в сказки и различные истории собственного сочинения — благодаря этому он стал первым еврейским религиозным деятелем, который сделал вот такие аллегорические «сказочные» повествования основой своей духовно-творческой жизни. 

«Говорят, что сказки вас усыпляют, — говорил он своим ученикам, — но я говорю, что сказками вы можете пробудить людей ото сна».

В 1810 году больной чахоткой ребе Нахман, предчувствую свою скорую смерть, решил переехать в Умань — именно там в период Колиивщины погибло множество евреев, и их души, по словам рава, звали его.

Уже после принятия Украиной независимости могилу ребе Нахмана планировали перенести в Израиль, но лидеры брацлавского движения выступили против, ведь быть похороненным в Умани было предсмертной волей самого рава. Сейчас его могила является местом паломничества брацлавских хасидов.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. Сахарный заводик

Одной из легендарных личностей Черкасского края был сахарозаводчик и меценат Израиль Маркович Бродский (1823–1888, Киев). Он родился в еврейском местечке Златополь, которое сейчас относится к Кировоградской области, но свое сахарное дело начал неподалеку от родных мест в селе Лебедин (сегодня оно относится в Шполянскому району Черкасской области) в возрасте 23 лет. До этого он арендовал сахарные заводы, наблюдал за работой на других предприятиях этой сферы, но именно выкупленный в 1846 году на пару с компаньоном Лебединский сахарозавод стал его первой собственностью (со временем он перекупил вторую часть). Бродский начал выпускать популярный в то время сахар-рафинад: сначала фабрика выпускала 10 тысяч пудов ежегодно, а с приходом нового владельца объем производства увеличился до 1 миллиона пудов.

Со временем Бродский переезжает в Одессу, а потом и в Киев, где покупает мельницу, а также открывает училище и еврейскую больницу на 100 коек. В 1873 году Израиль Бродский основывает Александровское товарищество сахарных заводов, в который вошло более 10 сахарных заводов. Фабрики этого товарищества производили действительно громадные объемы сахара — от 15 до 25% рафинада империи.

«Это был на вид очень почтенный старик, напоминавший собою по наружности библейского патриарха. Он был чрезвычайный богач. Мне приходилось с ним неоднократно разговаривать, вести чисто деловые беседы, и всегда он производил на меня впечатление человека замечательно умного, но почти совсем необразованного», — вспоминал о нем министр финансов и путей сообщения Российской империи Сергей Юльевич Витте.

 

 

 

 

 

4. Великий шумеролог

Самуэль Крамер (1897–1990) родился в религиозной еврейской семье в городе Жашкове и получил сразу два имени — Симха (радость) и Ной (умиротворяющий). Когда мальчику было 8 лет, семья эмигрировала в США. Будущий «расшифровщик» древних письмен пробовал себя на литературном и предпринимательском поприще, но везде потерпел неудачу — и в итоге неожиданно нашел себя в востоковедении.

Самуэль Крамер обучался на Восточном отделении университета Пенсильвании, постигая египтологию и ассириологию. В 1930 году он защитил диссертацию по аккадскому глаголу и в итоге остановился на шумерологии — а через два года он уже принимал участие в составлении ассирийского словаря.

Самуэль Крамер стал большим специалистом по древним шумерским текстам. Скрупулезно изучая глиняные таблички (если повезет, целые, но иногда и просто осколки), он собирал, реклассифицировал и переводил с шумерского языка множество памятников шумерской литературы. Благодаря его трудам современный мир смог узнать о шумерской литературе, прочесть сборник законов шумерского царя Ура, правившего за 2 тысячелетия до нашей эры, и познакомиться с чудесным шумерским «Эпосом о Гильгамеше», одним из старейших литературных произведений в мире, сохранившихся до наших времен.

 

 

 

5. Богатейший барон

 

Гораций Гинцбург (1833–1909) родился в Звенигородке (Черкасская область) в богатой еврейской семье. Его отец, предприниматель и банкир Евзель Гинцбург, сумел сделать приличное состояние в торговле и на винных откупах, но его сын Гораций во многом превзошел своего отца.

Гораций был не только дельцом, но и государственным деятелем: с 1868 по 1872 год он находился на должности гессен-дармштадтского генерального консула в Санкт-Петербурге, и в 1871 году, даже раньше своего отца, получил от великого герцога Гессенского Людвига III баронский титул. Буквально через три года император Российской империи разрешил потомственное пользование этим титулом — и вся семья Гинцбургов стала дворянской. Кроме того, Горация возвели в ранг действительного статского советника (что равнялось генеральскому чину), а это свидетельствовало о его большом авторитете в высших кругах. 

Гораций Гинцбург был одним из богатейших людей своего времени. Он был среди учредителей Сибирского торгового банка, открывал новые коммерческие банки в Одессе и Киеве, занимался страхованием и строительством железных дорог, а также стал совладельцем золотопромышленного дела (Гинцбурги владели 100 паями из 400). Несмотря на крепкие связи Горация на правительственном уровне и гигантские активы семьи, их банковское дело пошло на убыль: в 1892 году банкирский дом Гинцбургов переживал тяжелый кризис из-за падения курса рубля. Правительство отказалось поддержать семью несмотря на то, что Гинцбурги регулярно оказывали помощь императорской семье в ее проектах государственного масштаба.

В тот период Гинцбурги оставляют финансовую сферу и вплотную занимаются золотодобычей — под контроль Горация перешло богатейшее Ленское золотопромышленное товарищество, но тут их тоже ждет неудача. В 1912 году на приисках произошел расстрел рабочих, которые требовали поднять зарплату, и все правление разом вышло из дела. Товарищество рухнуло, но семья Гинцбургов не разорилась — по данным 1914 года, состояние этой семьи оценивалось в более чем в 25 млн рублей, громадную по тем временам сумму.

Как и его отец, Гораций делал очень многое, чтобы помочь своим единоверцам. На деньги Горация Гинцбурга и Самуила Полякова в Санкт-Петербурге была построена Большая хоральная синагога. Сам Гораций, который был фактическим руководителем общины в Петербурге, всячески поддерживал евреев, пытаясь улучшить их положение в стране, и помогал малоимущим иудеям переселяться за пределы Восточной Европы.

 

 

 

 

6. Чулки для дам и пенсия для Бунина

Эфроим Залман Атран (1885–1952) родился в местечке Смела (Черкасская область) в еврейской семье торговца текстилем — он продолжил дело отца и основал компанию по производству чулок (некоторые источники утверждают, что он создал компанию Etam — сегодня это известнейший бренд женского нижнего белья, купальников и одежды в стиле Casual). После Октябрьской революции он переезжает в Бельгию, а потом в Берлин, затем во Францию, а в 1940 году — в США.

Фрэнк (так его называли за пределами родных земель) Атран был не только блестящим бизнесменом, но и филантропом и меценатом — в частности, он пожертвовал 1 миллион долларов на строительство лаборатории корпуса больницы на горе Скопус, а также основал кафедру еврейского языка, литературы и культуры в Колумбийском университете. До сих пор действует благотворительная организация Atran Foundation, которую Атран основал еще в 1945 году.

Он выплачивал пенсии четырем русским писателем, поддерживая их в сложные времена. «…Я знал, что Соломон Самойлович любезно дает по 10000 в месяц Бунину, но о том, что он столько же дает и Тэффи, узнал из вашего письма и страшно этому рад», — писал в своем письме юристу, журналисту и меценату Абраму Яковлевичу Столкинду прозаик Марк Алданов (26 ноября 1949 года).

 

 

 

 

7. От Тевье-молочника до Дон Кихота и Гамлета

 

Знаменитый иллюстратор еврейской и не только еврейской литературы Герш Ингер (1910-1995) родился в местечке Сарны, которое сегодня расположено на территории Черкасской области, в семье учителя. Он почувствовал себя художником в раннем детстве: «Рисовать было нечем и не на чем. Пробовал “натирать” краску из кирпича — ничего не получалось. Рисовал карандашом на отцовских бумажных воротничках (в те годы многие мужчины носили пристегивающиеся к рубашке белые воротнички из бумаги)», — вспоминал он.

В 1925 году Герш (Григорий) Ингер поступает в Киевскую еврейскую индустриально-художественную профессиональную школу, а со временем переезжает в Москву. Там он работает в столичных издательствах, в 1932 году делает политические иллюстрации для «Правды» и «Известий» и участвует в выставках, развивая свой яркий, гротескный графический стиль. Годы войны Герш Ингер провел в Чувашии в эвакуации, где ему пришлось очень непросто — ремесло художника в то время и в тех краях ценилось мало, и ему приходилось обменивать свои работы на хоть какую-то еду.

В военные годы он работает над смешными и трогательными иллюстрациями к роману Шолом-Алейхема «Иоселе-Соловей» и «Тевье-молочнику», его увлекают герои Шекспира, он также вспоминает образы Чарли Чаплина и планирует создать серию работ с потретами этого актера в разных ипостасях.

Весной 1944 года Ингер создает иллюстрации к Гамлету, а его цикл о Чаплине увидит свет только в 70-е годы. По возвращении в Москву в конце 40-х Герш Ингер не может найти работу — скитается по издательствам, и даже заходит на «Союзмультфильм», но никуда не может устроиться.

«Хожу по городу в поисках работы. Единственное место, где я понемногу зарабатывал и мог с грехом пополам прокормить свою семью — еврейское издательство “Дер Эмес” — закрыто. В других издательствах меня не признают. Грубые нападки и открытая неприязнь — в одних, вежливый отказ и пренебрежительный отказ — в других», — вспоминал он. 

Чудом он получает заказ на иллюстрации для «Дон Кихота» Мигеля Сервантеса, которые создает в своей знаменитой летящей манере. Последующие годы Ингер работает над триптихом «Лицо фашизма», создает акварели в условно детском стиле, а в 1990–х завершает серию «Мое детство».

 

 

 

 

 

8. Она сделала Дизенгоф

В 1909 году в городе Смела в еврейской семье родилась Женя Авербух — но в Украине она пробыла недолго. В 1911 году семья эмигрирует в Палестину и селится в Тель-Авиве — ее отец, фармацевт, открывает там первую аптеку в городе (и становится основателем Израильской медицинской ассоциации), а мама работает скульптором.

Женя пошла в маму и предпочла медицинской карьере художественную. Она училась архитектурному мастерству в Италии, Брюсселе и Бельгии — в 1930-ом по совету преподавателя Женя вернулась из Италии в Эрец Исраэль из-за усиления фашизма. 

В 1932 году Женя Авербух открывает собственную архитектурную фирму вместе со своим партнером Шломо Гинзбургом, который стал ее мужем (правда, вместе они жили недолго). Через два года после основания их бюро выигрывает конкурс на застройку тель-авивской площади Дизенгоф, названной в честь Зины Дизенгоф, жены первого мэра этого города. Изначально круглая площадь была одноуровневой, и на ней был установлен фонтан, в который частенько заезжали автомобилисты. Со временем появился еще один уровень и другой фонтан — знаменитый, цветной и поющий.

Бюро Жени Авербух также принимало участие в проектировании «Восточной ярмарки» в южной части Тель-Авива и нескольких улиц города.

 

 

 

 

 

 

9. Дед Панас

Петр (Пинхас Хаимович) Векскляр (1911–1994) родился под Уманью в зажиточной семье, но не стал увеличивать состояние родителей (которое, вполне вероятно, существенно сократилось после революции) и увлекся актерством. В молодости он работал в рабочем театре, а потом стал управлять клубом. В годы войны Векскляр поступил в театр Юго-Западного фронта (тогда же к его фамилии добавилось окончание -ов), попал в плен, выбрался из него и отправился в Киев. После войны он отправился в Луцк — работать в местном театре, но затем снова вернулся в Киев и начал играть в кино.

Больше всего Петр Вексклер запомнился ролью Деда Панаса в Вечерней сказке — в 1962 году он пришел в эту передачу на радио, а затем стал вести ее же на ТВ. Он был известен своим колоритным образом настоящего украинского дедушки в вышиванке — говорят, он не снимал ее и в обычной жизни. А еще он говорил на украинском языке в годы отчаянной деукраинизации и принципиально отказывался переходить на русский.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

10. Праведница мира

 

5 августа 2013 года в Черкассах открылась мемориальная доска праведнице мира Александре Шулежко, которая в оккупированных Черкассах создала и возглавила приют, где спасла от смерти 25 еврейских детей. Памятная доска появилась на доме по адресу улица Крещатик, 200 — именно там находился детский сад №4, в котором эта женщина создала свой приют

Вместо благодарности от советских властей эта женщина, жена репрессированного священника, получила обвинение в сотрудничестве с оккупантами, запрет на педагогическую деятельность и общение с детьми, которых она воспитывала. После войны Шулежко много лет проработала регистратором городской поликлиники №1 и сдавала кровь для того, чтобы как-то прокормить своих родных дочерей — на скромную зарплату прожить втроем было невозможно.

О том, что она признана праведником мира, Александра Шулежко узнала всего за пару дней до смерти — ее имя сейчас выбито на стене в музее Яд ВаШем в Иерусалиме на иврите и английском.

 

 

 

Источник - JewishNews

Комментарии

0 комментариев

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.