А-идише мамэ солдат Цахаля. Байки из Цахаля - Ujew

А-идише мамэ солдат Цахаля. Байки из Цахаля

А-идише мамэ солдат Цахаля. Байки из Цахаля
Количество просмотров 43 Количество комментариев 0

Если спросить еврейских мам, то в Израиле полтора миллиона летчиков и еще немножко десанта. Так и воюем. И если дорогое чадо пошло служить, это еще не повод прекратить окружать его заботой и вниманием и доверить этим бессердечным командирам, которые разве позаботятся о деточке так, как его любимая мама?
Автор на резервистских сборах служил офицером в городской комендатуре и рассказывает, что видел и слышал.

…По пятницам солдаты выходят домой, на выходные, кроме дежурных и "лишенных выходного". И вот мамы, папы, тети и дяди этих самых дежурных и лишенцев начинают названивать в комендатуру с просьбой посодействовать сыночку, доченьке или дорогому племяннику выйти на выходные домой. Причем причины могут быть "....если я его на этой неделе не увижу, то я попаду в психушку от волнения и это будет на твоей совести", "...свадьба у брата, двоюродного брата, троюродного брата, соседа, троюродного брата соседа....", "операция по удалению аденоидов у племянника..." Короче, все, что угодно. Причем, звонят родители всяких тыловиков, которые проходят 4-х недельный КМБ (Курс молодого бойца), а эти выходные последние, в которые они не будут дома…
Но просто послать их подальше, как очень хочется сделать, нельзя. Приходится перезванивать командирам (a чаще всего командиршам, ибо на КМБ для тыловиков большинство командиров - девочки), просить отпустить, получать от них, в 99-ти процентах случаев, твердое "нет" (кто ж наказанного солдата отпустит), перезванивать родителям, выслушивать от них длиннейшие тирады, о том как их чаду важно присутствовать у постели племянника с вырезанными аденоидами или танцевать на свадьбе соседа.

Приблизительно треть из них не удовлетворяются отрицательным ответом и начинают угрожать. А чем мне, резервисту, можно пригрозить? Начинают требовать чуть ли генерала к телефону позвать!
В ночь с субботы на воскресение начинается примерно та же картина, только теперь звонят те, кто весь выходной грыз ногти, придумывая причину, по которой он может не вернуться в часть. Фантазия убогая. Все те же свадьбы и аденоиды…
Как то звонит одна женщина. "Сын уже должен был быть дома, а еще не появился" (вообще-то вещь серьезная, солдаты - цель для захвата). Спросил, где служит, когда вышел, прикинул, что даже на самолете он бы за это время домой не успел, и спокойно так говорю: "Не волнуйтесь, высылаем джипы на поиски..." Сказал и забыл. Проходит часа полтора – звонок. Все та же женщина: "Верните джипы, сын домой пришел..."

В воскресение в обед звонит взволнованная мамаша: "Ой, позвоните, пожалуйста, в часть, пускай разрешат моему сыночку домой вернуться, он дома чистые носки забыл". Тихо фигею, но говорю: "Ничего страшного, он постирает те, что есть". В ответ недоуменное - "Но он же не умеет!!!" Я отвечаю - "Дайте номер его мобильника, я сам позвоню и объясню, как это делается". Обиделась, бросила трубку…

Суббота. Выходной. Где-то к двенадцати начинают подтягиваться солдаты с опухшими рожами и красными глазами, которые с сильным русским акцентом (по субботам у большинства израильских солдат рожи красные, но туземцы имеют родителей и такой сервис им не полагается), просят дать им 50, 100, 200 шекелей до получки. Зачем? "Поесть купить". Но на предложение взять буханку хлеба и сколько угодно консервов, почему-то отвечают отказoм. Подписывают денежное обязательство, получают деньги и уходят. Потом появляются те, кто уже выбрал свою зарплату на пару месяцев вперед, начинают орать и, дыша неслабым перегаром, читать сочинения на тему "Почему получение 50-ти шекелей это вопрос жизни и смерти". Однажды один из них тронул мое сердце и я из личного кошелька, под клятвенное обещание вернуть до конца недели, дал ему 25 шекелей (для меня, тогда студента, немалая сумма). Что думаете, вернул? (Если ты сейчас читаешь это, то вспомни лейтенанта-резервиста с косичкой и бородой, у которого ты нагло свистнул двадцатьпятку… пусть тебе будет стыднo!)

Середина недели, вечер. Появляется паренек-танкист, одна нога в армейском ботинке, вторая - в домашнем тапке. Я уже приготовился рассказать ему, что мы медицинские справки не выдаем, и ему нужно обратиться в военную поликлинику. Но он меня удивил - оказывается, он пришел просить, что бы я позвонил в гражданскую больницу и уговорил их перенесли назначенную на следующей неделе операцию на более ранний срок, желательно на завтра. А то, видишь ли, операция пустяковая, а он вынужден лишнюю неделю дома сидеть, пока его рота где-то там что-то делает…

Середина недели, глубокая ночь. Звонок. Сквозь сон подымаю трубку. Молодой женский голос: "Это комендатура? Мой брат-солдат мне сейчас позвонил, грозится покончить жизнь самоубийством..." Просыпаюсь окончательно, прошу номер мобильника брата. Звоню. Путем хитроумно построенного допроса выясняю следующую картину - солдат живет в Хайфе, служит там же на морской базе (практически в центре города). Каждый день в пять вечера он уходит со службы домой спать. Сама служба - сидеть в офисе с кондиционером и что-то там пописывать в перерывах между кофе… И вот сегодня он почувствовал себя нехорошо (наверное, папку с бумагами слишком тяжелую поднял) и обратился к врачу в поликлинике на базе, а тот взял и положил его в изолятор. И вот он уже полночи страдает от того, что его в изоляторе оставили, вместо того, чтобы домой пораньше отпустить. И вот он лежит в тишине, плачет (причем плачет вслух, весь рассказ сквозь слезы, в полной уверенности, что он на своей службе, действительно, страдает), и у него появились мысли о самоубийстве… Ну что мне делать? По правилам я должен поддерживать разговор, а параллельно найти командира, что бы тот к придурку охрану приставил. Но подумал, что из-за такого вот козла кому-то ночь не спать и решил, что сам успокою. Начал ему, как ребенку, сказки рассказывать о том, как все остальные служат, о пехоте, которая дома по месяцу не видит и спит не в кровати с простынями в комнатах с кондиционером, а в поле в палатках и с турецкими унитазами, что ничего страшного, служба это всего три года, пролетят и не заметишь, что нужно быть оптимистом… Короче проговорил с ним больше двух часов.

И так далее. Вот так мне компостируют мозги всю неделю. Впрочем, большинство вещей до меня не доходят, основную работу делают солдатки-срочницы, но все равно. Наша служба и опасна и трудна…

 

Источник

Комментарии

0 комментариев

    Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.